Цхинвальский марионеточный режим превратил вопрос освобождения похищенных 4 ноября из села Тирдзниси Горийского района детей в предмет торговли. По неофициальным данным, сепаратисты взамен на освобождение детей требуют освободить осетинских боевиков, попавших в разное время в грузинские тюрьмы.
По мнению отставного полковника полиции Левана Абуладзе, власти стоят перед очень сложным выбором, так как компромис может привести к более серьезным результатам.
- Ни для кого уже не секрет, что осетины требуют освободить боевиков для освобождения детей. Это создает очень сложную ситуацию. С одной стороны, дело касается детей, с другой, – поощрения криминала. Если мы освободим боевиков, это окажет содействие и без того обнаглевшим осетинским формированиям. А потом, может они начнут похищать с трассы ТбилисиГори целые автобусы. Осетинские формирования не знают ничего, кроме криминала. А под крылышком России они совсем фривольно чувствуют себя.
- Значит, по-вашему, грузинская сторона не должна идти на уступки?
- Очень сложная ситуация. Другие страны в подобной ситуации поступили бы иначе. Все международные организации подтвердили, что дети находятся в незаконном заключении. А незаконное заключение означает плен. Международные организации своими заявлениями подтвердили, что между сомалийскими пиратами и цхинвальским режимом нет никакой разницы. Одним словом, все это теоретически дает нам возможность проведения определенных мер на легальных основаниях.
- Вы подразумеваете спецоперацию?
- Хотя бы спецоперация. Я сказал, что существует только теоритическая возможность этого, но уверен, что никакой спецоперации проводиться не будет.
- В первую очередь, интересно, есть ли у нас ресурсы для проведения спецоперации?
- Я могу уверено сказать, что части спецназа МВД и Минобороны Грузии – одни из лучших на постсоветском пространстве и в Восточной Европе. Так что физически провести спецоперацию мы можем. Но вопрос в том, что будет потом. Возможно, за этим последует то, что русские опять встанут у подступов к Тбилиси. А может и не встунут, а будут наблюдать. Но, конечно, власти не могут сидеть и гадать, что будет. И потом, как я уже сказал, что заявления международных организаций дают возможность для осуществления определенных действий на легальной основе. Но есть ли у нас гарантия того, что в этом случае международные организации, в частности ЕС, опять не займут двузначную позицию. В этом наши европейские друщья – професионалы. Это подтвердили и выводы комиссии Тальявини. Лично я могу показать в докладе эпизодов пять в которых имеются противоречия.
- Значит, вы сами исключили сценарий спецоперации. Что же тогда остается? Неужели Россия и Кокойты испугаются возмущения ЕС?
- Есть один способ, но об этом я говорить не буду, чтоб не повредить делу.
- Хотя бы намекните...
- Скажу только одно: в российской армии чудовищная коррупция...
- Понятно. Для пресечения похищения людей насколько эффективным могло бы быть увеличение постов полиции вокруг неконтролируемых территорий?
- Это могло бы дать результаты, но невозможно контролировать всю эту территорию. Тогда надо всю эту территорию оградить железной изгородью и в каждых 500 метрах расположить башни с пулеметами.
Что касается открытия новых постов, то, насколько я знаю, в оформленном с ЕС меморандуме точно указывается, сколько постов мы имеем право открывать. Открытие же новых постов будет нарушением меморандума.
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
